Повисла долгая пауза. Все молча пытались понять то, что увидели. – Прямо насквозь? – пробормотал Длинноногий. – Прямо насквозь. Копьем. Это был поединок с человеком по имени Хардинг Молчун. Мне тогда чертовски повезло, что я выжил. – Если это был поединок, – проговорил Байяз, – почему ты остался жив? Логен облизнул губы. Во рту стояла горечь. – Я его побил. – Насквозь пронзенный копьем? – Я и не заметил. Только потом понял. Длинноногий и Луфар недоверчиво переглянулись. – Кажется, такое трудно не заметить, – произнес навигатор. – Да, вроде бы. – Логен запнулся, подбирая слова, чтобы выразиться помягче, но помягче не получалось. – У меня бывает иногда… ну, порой я не совсем осознаю, что делаю. Долгая пауза. – Что ты имеешь в виду? – спросил Байяз. Логен сморщился. Все хрупкое доверие, которое он выстраивал на протяжении последних нескольких недель, грозило рухнуть у него на глазах, но он не видел выбора. Врать он никогда не умел. – Когда мне было лет четырнадцать, мы с моим другом повздорили. Даже не помню, из-за чего. Помню, я очень разозлился. Помню, что он меня ударил. А потом я стоял и глядел на свои руки. – Он посмотрел на свои ладони, они бледно светились в полумраке. – Я задушил его. До смерти. Не помню, как я это сделал, но, кроме меня, там никого не было, и у меня под ногтями была его кровь. Я втащил его на скалы, сбросил оттуда головой вниз и сказал, что он упал с дерева и умер. Все мне поверили. Его мать плакала, но что я мог поделать? Это был первый раз, когда это случилось. – Логен чувствовал, что все глаза устремлены на него. – Еще через несколько лет я едва не убил своего отца. Ударил его ножом, когда он ел. Не знаю почему. То есть вообще не имею представления. К счастью, он выжил. Он заметил, что Длинноногий беспокойно отодвигается в сторону, и его можно было понять. – Как раз в ту пору шанка начали нападать чаще, чем обычно. Тогда мой отец послал меня на юг, за горы, искать помощи. Там я нашел Бетода, и он обещал мне помочь, если я стану драться за него. Я-то был только рад, дурень, но войны все продолжались и продолжались, без конца. И чего только я ни делал на этих войнах… точнее, мне говорили, что я это делал. – Логен тяжело вздохнул. – Я убивал друзей. Что я делал с врагами – вам стоило бы на это взглянуть. И главное, мне нравилось! Нравилось сидеть первым у костра, смотреть на людей и видеть их страх, когда никто не отваживался посмотреть мне в глаза. Однако дела мои шли все хуже и хуже. Наконец я вообще перестал понимать, кто я такой, и большую часть времени не знал, что я творю. Иногда я видел, что происходит, но все равно не мог ничего изменить. Никто не знал, кого я убью следующим. Они все были готовы наложить в штаны от страха, даже Бетод, а больше всех боялся я сам. Какое-то время отряд сидел в гулкой тишине. Если сначала развалины здания казались им утешительным приютом после бесконечного мертвого и пустого пространства равнины, то сейчас это чувство исчезло. Пустые окна зияли, как раны. Дверные проемы разверзались, словно могилы. Молчание все длилось, пока его не прервал Длинноногий. – И что же, просто в качестве предположения… считаешь ли ты вероятным, что, сам того не желая, можешь убить одного из нас? – Тогда уж я убью всех, а не одного. Байяз нахмурился. – Прошу прощения, но меня это не вполне успокаивает, – проговорил он. – Ты мог хотя бы упомянуть об этом раньше! – взвизгнул Длинноногий. – Такого рода вещи нужно рассказывать своим спутникам! Я не думаю, что… – Оставь его, – бросила Ферро. – Но должны же мы знать… – Закрой свой рот, звездочет сраный! Ты и сам не подарок. – Она сердито уставилась на Длинноногого. – Кое-кто здесь болтает без умолку, но сразу затыкается, как только мы влипаем в неприятности. – Она перевела мрачный взгляд на Луфара. – А от другого гораздо меньше пользы, чем он думает. – Она пронзила гневным взглядом Байяза. – Еще кое-кто вечно что-то скрывает, а когда наступают трудные времена, засыпает, так что остальным приходится блуждать неизвестно где! Что ж, допустим, он убийца. Ну и что, мать вашу? Когда надо было убивать, вам это вполне подходило! – Я просто хотел… – Закрой рот, я сказала! Длинноногий заморгал и повиновался. Логен воззрился на Ферро через огонь. Вот уж от кого он никак не надеялся услышать доброго слова! Из всей компании она одна видела, как это с ним происходит. Она одна в точности знала, о чем он рассказал. И все же она встала на его защиту.
