Рецензии на недавно прочитанное. Жанр фэнтези.

[Mihal31]

К моменту первой книги,Союз находится в упадке, военном, экономическом и династическим. Тогда как империя гуркхов наоборот на подъеме. Но у первого мага есть ещё козыри, и он собирает необычную группу для путешествия в старую империю, в поисках артефакта времён демонов

[Mihal31]

Говорят Мартин не жалеет своих героев. У Аберкромби героев нету вовсе, в любой момент умереть может кто угодно.
Но не это самоё интересное, стоит вам полюбить какого-то героя, как вы узнаете, что он слабак и трус, или например на самом деле корыстолюбивый предатель. Не говоря уж о любимом герое поклонников земного круга, маньяке с раздвоением личности, убившим друзей не меньше чем врагов.

[Mihal31]

Так как у меня сейчас как раз все книги в читалке, поищу цитаты

[Mihal31]

Занд дан Глокта. Некогда блестящий аристократ полковник союза,попавший в плен к гуркхам искалеченный и ставший инквизитором




Если бы Глокте представилась возможность подвергнуть пыткам некоего конкретного человека, по собственному выбору, он, несомненно, выбрал бы изобретателя лестниц. Когда он был молод и вызывал всеобщее восхищение – до того, как на него свалились все эти несчастья, – он лестниц и вовсе не замечал. Слетал по ним вниз, перепрыгивая через две ступеньки, и беспечно шел дальше по своим делам. Больше так не будет никогда.
«Они повсюду. Без лестницы с этажа на этаж никак не переберешься. И спускаться куда тяжелее, чем подниматься, вот чего никто не понимает. Когда поднимаешься, лететь вниз всяко меньше».

[Mihal31]

Секутор ждал в коридоре. Он стоял, опираясь одной ногой о стену, насвистывал под своей маской что-то неопределенное и время от времени проводил рукой по длинным прядям волос. Увидев Глокту, Секутор выпрямился и слегка поклонился. Глаза его улыбались.
«Он всегда улыбается».
– Вас требует к себе наставник Калин, – произнес Секутор с местным простонародным выговором. – И кажись, в таком гневе я его никогда не видел.
– Секутор, бедняга, как ты, должно быть, перепугался. Ларец у тебя?
– У меня.
– И ты прихватил оттуда немного для Инея?
– Прихватил.
– И конечно, еще чуточку для своей жены?
– Конечно, – ответил Секутор, глаза его улыбались еще «шире», чем прежде. – Моя жена будет довольна. Если я когда-нибудь ею обзаведусь.
– Хорошо. В таком случае я поспешу на зов наставника. Я проведу там пять минут, после чего войдешь ты вместе с ларцом.
– Прямо так взять и вломиться к нему в кабинет?
– Вламывайся на здоровье. Хоть глотку ему перережь, мне не жалко.
– Я сделаю все, как вы говорите, инквизитор.
Глокта кивнул и повернулся было, чтобы идти, но вдруг снова посмотрел на Секутора.
– Только не надо и в самом деле глотку ему резать, слышишь?
Глаза практика опять улыбнулись, и он вложил в ножны устрашающего вида нож. Глокта закатил глаза к потолку и похромал прочь

[Mihal31]

Черт, это тяжело, искать цитаты. Попробую по памяти. Любимых персов.
Итак, Занд Ван Глокта. Некогда, победитель Турнира мечников , блестящий полковник со светлым будущим, но попавший в плен к гуркхам, искалеченный, лишившийся за раз любых перспектив и влияния а обществе, ставший инквизитором. Пожалуй ещё одну цитату я засуну из него .
– У нас в инквизиции очень немного людей, подобных вам, Глокта. Вы благородного происхождения, из прекрасной семьи. Великолепный фехтовальщик, лихой кавалерийский офицер. Человек, которого готовили для самых высоких назначений. – Сульт осмотрел его сверху донизу, словно с трудом мог поверить в это.
– Все это было до войны,
– Разумеется. Когда вы попали в плен, скорбь была весьма велика, ведь надежды на то, что вас вернут обратно живым, практически не было. Война продолжалась, проходил месяц за месяцем, а надежда все таяла и в конце концов свелась почти к нулю. Однако после подписания мирного договора вы оказались в числе пленников, переданных Союзу. – Сульт воззрился на Глокту, сузив глаза. – Вы им что-нибудь рассказали?
Глокта не смог удержаться и разразился булькающим, пронзительным смехом, раскатившимся по гулкой холодной комнате. Странный звук. Не часто такое услышишь здесь, внизу.
– Рассказал ли я им что-нибудь? Да я говорил, пока не сорвал глотку! Я открыл им все, что только мог вспомнить. Я вопил, пока не выдал все тайны, какие когда-либо слышал! Я болтал, как деревенский дурачок. А когда у меня кончилось все, о чем я мог рассказать, я начал выдумывать. Я ссал под себя и плакал как девчонка! Все так делают.

[Mihal31]

Большой такой спойлер, это человек от имени которого будут сцаццо 99процентов  жителей союза ,  и чуть меньший процент жителей соседних держав. Гг. Один и любимых героев.
Моих в том числе, человек поднимающий необходимость зла. Меньшего зла.
Откровенно говоря цинизм Аберкромби, это что то, пожалуй ни в одном произведении романтики и мечтатели не заканчивают хуже, чем у него. Нет, как раз сами они могут вполне себе остаться в порядке, что только подчеркивает убогость их идей. Но их идеалы и призвав приносят только бессмысленную кровь и смерть.
Довольно поучительно, тем более, что описания бунтов Аберкромби черпал из истории насколько я знаю.

[Mihal31]

Собственно чём так привлекателен Аберкромби. Да, тут Володя спаведливо мне заметил что он не самый читаемый и продоваемый. Хорошо, это так. Но сейчас он на уровне Мартина до экранизации, это уж точно. Критики от него в восторге. Фанов по миру у него, ну очень много.
Реализм. Внимание к деталям. Черт, ну Лера, Келсо, блин, я уверен что вы то в него влюбитесь если распробуете. Правда я не помню любит ли Лера фентези гг.
Ну это в некотором роде вопрос развития
 Я бы не хотел бы никого обидеть, но аудитория Аберкромби это... Ну не знаю как сказать. Не всем наверное вот

[Mihal31]

Блин, боюсь я как обычно не выполню свое обещание цитат натоскать

[Mihal31]

Логен девятипалый. Пожалуй единственный герой поулярнее Калеки . Северянин, маньяк убийца, когда на него найдет. Девять смертей. Этого имени боятся сейчас,и будут боятся тридцать лет спустя, дальше пока серия не идёт.

[Mihal31]

Ну это герой которому действительно переживаешь. Даже когда узнал, что он убивает не только врагов

[Кampanella]

Mihal31, надо-таки мне взяться за Аберкромби. Я точно помню, что начинала "Кровь и железо" (по цитатам узнала), но ни хрена не помню, почему кинула это дело.
Так, щаз вот открыла то, что у меня залито в комп: то, что ты перечислил + "Отчаянная", "Из города", "Жить всё труднее", "Непростые времена настали". А "Немного ненависти" не обнаружила. Я хз, когда и откуда я это качала, но чот запуталась. Сориентируй меня по порядку книг/циклов или чего там. Откуда плясать, короче.

[Mihal31]

Отчаянная", "Из города", "Жить всё труднее", "Непростые времена настали"

Это как раз небольшие рассказы которые можно читать не зная Лора. Как раз подходит для ознакомления. А так сначало трилогия Первый закон, потом уже Лучше подавать холодным, Герои, Красная страна. Ну Немного ненависти последний. Есть ещё более лёгкая серия про Расшатанное море. Такая алюзия на северную Европу времён 1000ых примерно пожалуй.

[Mihal31]

Про Логена девятипалого.Ферро знала, что ее собственное лицо покрыто шрамами, обветрено и опалено солнцем за годы, проведенные в пустыне. Но бледная кожа на его лице напоминала щит, побывавший во многих битвах: изрубленная, выщербленная, рваная, бугристая. Странно видеть на таком искромсанном лице живые глаза; но они жили и наблюдали за ней.
Ферро решила, что он опасен.
Его тело поражало не просто массой – это была сила. Звериная сила. Он весил, наверное, вдвое больше Ферро, его толстая шея сплошь состояла из жил. Девушка физически ощущала исходившую от него мощь. Он мог бы поднять ее одной рукой, но Ферро это не пугало. Сначала ему придется ее поймать, а вес и сила часто делают человека медлительным.
Медлительный и опасный – несоединимые качества.
Шрамы тоже не напугали Ферро. Они означали, что человек побывал во множестве переделок, но не говорили о том, что он побеждал. Дело было в другом. Он сидел спокойно, но не расслабленно. Терпеливый, готовый ко всему, он изучал Ферро, потом осторожно обводил взглядом комнату, затем снова смотрел на Ферро. Темные глаза, наблюдательные и вдумчивые, словно взвешивали девушку. Вены на тыльной стороне ладоней очень мощные, а пальцы длинные, чуткие, с полосками грязи под ногтями. Одного не хватало – белый обрубок.
Все это Ферро совсем не нравилось. Она чуяла опасность.

[Mihal31]

Он колол и резал, резал и улыбался. Мало-помалу вопли утихли, и он выпустил труп, упавший на холодные камни. Его пальцы стали скользкими от крови, и Девять Смертей вытирал их об одежду, о свои руки, о свое лицо – как и должно быть. Тот, что остался у камина, сидел обмякшей кучей, уставившись в потолок: голова запрокинута, глаза как мокрые камни. Теперь он стал частью земли. Для верности Девять Смертей раскроил ему лицо мечом. Другой – тот, что был с секирой, – полз к двери. Его вывернутые ноги волочились по каменному полу, он стонал и всхлипывал. – Ну-ка, утихни. Тяжелый клинок с хрустом врубился в затылок, кровь брызнула по камням. – Еще, – прошептал Девять Смертей, и комната повернулась вокруг него: он выискивал новую жертву. – Еще! – взревел он и захохотал, и ему вторили стены, и трупы хохотали вместе с ним. – Куда вы все подевались? Он увидел смуглую женщину с кровоточащим порезом на лице и ножом в руке. Она не походила на остальных, но сойдет и эта. Он улыбнулся и стал красться вперед, занося меч над головой обеими руками. Женщина отступила в сторону, она наблюдала за противником и держалась так, чтобы их разделял стол. Жесткие желтые глаза, как у волка. Какой-то слабенький голосок подсказал ему, что женщина на его стороне. А жаль. – Эй, это ты, северянин? – окликнул его какой-то массивный человек, появившийся в дверном проеме. – Да, а кто меня спрашивает? – Камнедробитель! Новый враг был очень большой, крепкий и свирепый. Огромным сапогом он отпихнул в сторону сервант и двинулся вперед, хрустя разбитыми тарелками. Однако это ничего не значило – Девять Смертей был создан для того, чтобы сокрушать таких людей. Тул Дуру Грозовая Туча был крупнее, Рудда Тридуба – крепче, Черный Доу – вдвое более свиреп. Девять Смертей победил их всех и множество других. Чем больше, чем крепче, чем свирепее враг, тем хуже ему придется. – Камнедробитель? – рассмеялся Девять Смертей. – Мать-перемать! И что из того? Новый труп – вот ты кто, и больше ничего! – Он поднял вверх левую руку, забрызганную красной кровью, растопырил три пальца и ухмыльнулся через дырку на месте среднего. – Меня называют Девять Смертей. – Что? – Камнедробитель сорвал маску и швырнул ее на пол. – Ты лжешь! На Севере куча людей без одного пальца. Но не все они Девятипалые! – Не все. Только я. Огромное лицо великана исказилось от гнева: – Ты лжешь, черт побери! Думаешь запугать Камнедробителя именем, которое тебе не принадлежит? Да я вырежу тебе еще одну задницу, червяк! Я нарисую на тебе кровавый крест! Я отправлю тебя обратно в грязь, ты, трусливый лживый ублюдок! – Ты убьешь меня? – Девять Смертей расхохотался еще громче, чем прежде. – Глупец! Здесь убиваю я! Разговор был окончен. Камнедробитель бросился на врага с секирой в одной руке и палицей в другой – тяжелое оружие, которое он, однако, использовал с достаточной быстротой. Палица пронеслась по кругу и пробила огромную дыру в стекле одного из окон. Секира опустилась и перерубила пополам одну из досок стола, так что тарелки взлетели в воздух, а подсвечники опрокинулись. Девять Смертей отскочил в сторону – так прыгает лягушка, – выжидая своего часа. Палица прошла на дюйм от его плеча, когда он перекатывался через стол, врезалась в одну из здоровенных каменных плит на полу и расколола ее посередине. В воздух брызнули осколки. Камнедробитель ревел и размахивал оружием. Он разнес в щепки стул, выбил большую каменную глыбу из камина, пробил огромную дыру в стене. На мгновение его секира застряла в деревянной обшивке, и тут Девять Смертей пустил в ход свой меч: клинок мелькнул в воздухе, перерубил пополам рукоять секиры и оставил в лапе Камнедробителя расщепленный обломок. Тот отшвырнул секиру в сторону, взмахнул палицей и рванул вперед с еще большей яростью, издавая свирепый рев. Вот палица пронеслась над головой Девяти Смертей. Он поймал ее мечом и вырвал из огромной руки противника. Палица промелькнула в воздухе и с громом обрушилась в угол, однако Камнедробитель продолжал наступать, широко расставив здоровенные ручищи. Он был уже слишком близко, чтобы использовать длинный меч. Ухмыляясь, Камнедробитель обхватил врага своими лапами и крепко сжал. – Попался! – взревел он, стискивая Девять Смертей в могучем объятии. Страшная ошибка. Лучше бы он обнял пылающий огонь. Девять Смертей лбом ударил его по зубам. Он ощутил, что хватка Камнедробителя ослабла, и задвигал плечами, высвобождая место – копай, копай, крот в норе. Он откинул голову назад так далеко, как только мог. Так атакует козел. Второй удар головой раздробил противнику плоский нос. Камнедробитель охнул, огромные руки еще немного раздвинулись. Третий удар разбил ему скулу. Руки разжались. Четвертый сломал тяжелую челюсть. Теперь Девять Смертей сам держал Камнедробителя и улыбался, молотя лбом по раскромсанному лицу. Дятел долбит: тук, тук, тук. Пять. Шесть. Семь. Восемь. В хрусте ломающихся костей был успокаивающий ритм. Девять – и он позволил Камнедробителю упасть. Тот осел набок и завалился на пол, заливая плиты кровью из разбитого лица. – Ну как тебе это? – захохотал Девять Смертей, вытирая кровь с глаз. Он наградил безжизненное тело врага парой пинков. Комната кружилась вокруг него, все плыло и хохотало, хохотало… – Как тебе… черт… – Он пошатнулся, моргнул, охваченный сонливостью, как угасающий костер. – Нет… не сейчас… Он упал на колени. Не сейчас. У него еще есть работа, у него всегда есть работа. – Не сейчас, – прорычал он, но его время вышло… … Логен закричал. Он падал. Боль повсюду. Ноги, плечо, голова. Он стонал и кричал, пока кровь не залила ему глотку, потом начал кашлять, задыхаться и кататься по полу, скребя скрюченными пальцами. Мир казался сплошным расплывчатым пятном. Логен закряхтел, кровь забулькала у него в горле и вытекла наружу. Этого хватило, чтобы закричать снова. Чья-то ладонь зажала ему рот.